Пример сочинения ЕГЭ по тексту К.Г. Паустовского

Views: 5674

В один из зимних вечеров 1786 года на окраине Вены в маленьком деревянном доме умирал слепой старик — бывший повар графини Тун. Собственно говоря, это был даже не дом, а ветхая сторожка, стоявшая в глубине сада. Сад был завален гнилыми ветками, сбитыми ветром. При каждом шаге ветки хрустели, и тогда начинал тихо ворчать в своей будке цепной пёс. Он тоже умирал, как и его хозяин, от старости и уже не мог лаять.

Несколько лет назад повар ослеп от жара печей. Управляющий графини поселил его с тех пор в сторожке и выдавал ему время от времени несколько флоринов.

Вместе с поваром жила его дочь Мария, девушка лет восемнадцати.

Всё убранство сторожки составляли кровать, хромые скамейки, грубый стол, фаянсовая посуда, покрытая трещинами, и, наконец, клавесин — единственное богатство Марии.

Чувствуя приближающуюся кончину, старик обратился к дочери с такой просьбой:

— Я всегда не любил священников и монахов. Я не могу позвать исповедника, между тем мне нужно перед смертью очистить свою совесть.

— Что же делать? — испуганно спросила Мария.

— Выйди на улицу, — сказал старик, — и попроси первого встречного зайти в наш дом, чтобы исповедать умирающего. Тебе никто не откажет.

— Наша улица такая пустынная… — прошептала Мария, накинула платок и вышла.

Она пробежала через сад, с трудом открыла заржавленную калитку и остановилась. Улица была пуста. Ветер нёс по ней листья, а с тёмного неба падали холодные капли дождя.

Мария долго ждала и прислушивалась. Наконец ей показалось, что вдоль ограды идёт и напевает человек. Она сделала несколько шагов ему навстречу, столкнулась с ним и вскрикнула.

Мария схватила его за руку и дрожащим голосом передала просьбу отца.

— Хорошо, — сказал человек спокойно. — Хотя я не священник, но это всё равно. Пойдёмте.

Они вошли в дом. При свече Мария увидела худого маленького человека.

Он был ещё очень молод, этот незнакомец. Совсем по-мальчишески он тряхнул головой, поправил напудренный парик, быстро придвинул к кровати табурет, сел и, наклонившись, пристально и весело посмотрел в лицо умирающему.

— Говорите! — сказал он. — Может быть, властью, данной мне не от бога, а от искусства, которому я служу, я облегчу ваши последние минуты и сниму тяжесть с вашей души.

— Я работал всю жизнь, пока не ослеп, — прошептал старик. — А кто работает, у того нет времени грешить. Когда заболела чахоткой моя жена — её звали Мартой — и лекарь прописал ей разные дорогие лекарства и приказал кормить её сливками и винными ягодами и поить горячим красным вином, я украл из сервиза графини Тун маленькое золотое блюдо, разбил его на куски и продал. И мне тяжело теперь вспоминать об этом и скрывать от дочери: я её научил не трогать ни пылинки с чужого стола.

— А кто-нибудь из слуг графини пострадал за это? — спросил незнакомец.

— Клянусь, сударь, никто, — ответил старик и заплакал. — Если бы я знал, что золото не поможет моей Марте, разве я мог бы украсть!

— Как вас зовут? — спросил незнакомец.

— Иоганн Мейер, сударь.

— Так вот, Иоганн Мейер, — сказал незнакомец и положил ладонь на слепые глаза старика, — вы невинны перед людьми. То, что вы совершили, не есть грех и не является кражей, а, наоборот, может быть зачтено вам как подвиг любви.

— Аминь! — прошептал старик.

— Аминь! — повторил незнакомец. — А теперь скажите мне вашу последнюю волю.

Тогда умирающий неожиданно улыбнулся и громко сказал:

— Я хотел бы ещё раз увидеть Марту такой, какой я встретил её в молодости. Увидеть солнце и этот старый сад, когда он зацветет весной. Но это невозможно, сударь. Не сердитесь на меня за глупые слова. Болезнь, должно быть, совсем сбила меня с толку.

— Хорошо, — сказал незнакомец и встал. — Хорошо, — повторил он, подошёл к клавесину и сел перед ним на табурет. — Хорошо! — громко сказал он в третий раз, и внезапно быстрый звон рассыпался по сторожке, как будто на пол бросили сотни хрустальных шариков.

— Слушайте,- сказал незнакомец. — Слушайте и смотрите.

Он заиграл. Мария вспоминала потом лицо незнакомца, когда первый клавиш прозвучал под его рукой. Необыкновенная бледность покрыла его лоб, а в потемневших глазах качался язычок свечи.

Клавесин пел полным голосом впервые за многие годы. Он наполнял своими звуками не только сторожку, но и весь сад. Старый пёс вылез из будки, сидел, склонив голову набок, и, насторожившись, тихонько помахивал хвостом. Начал идти мокрый снег, но пёс только потряхивал ушами.

— Я вижу, сударь! — сказал старик и приподнялся на кровати. — Я вижу день, когда я встретился с Мартой и она от смущения разбила кувшин с молоком. Это было зимой, в горах. Небо стояло прозрачное, как синее стекло, и Марта смеялась. Смеялась, — повторил он, прислушиваясь к журчанию струн.

Незнакомец играл, глядя в чёрное окно.

— А теперь, — спросил он, — вы видите что-нибудь?

Старик молчал, прислушиваясь.

— Неужели вы не видите, — быстро сказал незнакомец, не переставая играть, — что ночь из чёрной сделалась синей, а потом голубой, и тёплый свет уже падает откуда-то сверху, и на старых ветках ваших деревьев распускаются белые цветы. По-моему, это цветы яблони, хотя отсюда, из комнаты, они похожи на большие тюльпаны. Вы видите: первый луч упал на каменную ограду, нагрел её, и от неё поднимается пар. Это, должно быть, высыхает мох, наполненный растаявшим снегом. А небо делается всё выше, всё синее, всё великолепнее, и стаи птиц уже летят на север над нашей старой Веной.

— Я вижу всё это! — крикнул старик.

Тихо проскрипела педаль, и клавесин запел торжественно, как будто пел не он, а сотни ликующих голосов.

Старик упал на подушки, жадно дышал и шарил по одеялу руками. Мария бросилась к нему. Незнакомец перестал играть. Он сидел у клавесина не двигаясь, как будто заколдованный собственной музыкой.

Старик сказал, задыхаясь:

— Я видел всё так ясно, как много лет назад. Но я не хотел бы умереть и не узнать… имя. Имя!

— Меня зовут Вольфганг Амадей Моцарт, — ответил незнакомец.

Мария отступила от кровати и низко, почти касаясь коленом пола, склонилась перед великим музыкантом.

(По К.Г. Паустовскому)

Константин Георгиевич Паустовский (1892 – 1968) – русский советский писатель. Его излюбленным жанром становится небольшой рассказ, лирически окрашенный, в центре которого люди творческого склада, большой духовной силы, деятельно творящие добро и противостоящие злу.

Закон и справедливость. Всегда ли они соответствуют друг другу? Именно эту проблему поднимает К.Г. Паустовский в предложенном для анализа тексте.

Размышляя над этим вопросом, автор рассказывает историю о том, как умирающий старый повар страдает из-за того, что, когда его жене Марте требовались дорогие лекарства, он украл у графини золотое блюдо. Он продал его, но лекарства, приобретённые за полученные деньги, не спасли жизнь его жены. Однако Вольфанг Амадей Моцарт успокоил его, сказав, что это не грех, а любовный подвиг.

Писатель прямо не высказывает своего отношения к происходящему, однако мы, читатели, прекрасно понимаем, что К.Г. Паустовский убеждён: закон и справедливость не всегда соответствуют друг другу.

Я согласна с позицией автора исходного текста и тоже считаю: нельзя ставить знак равенства между правом и справедливостью. Ведь иногда во имя справедливости необходимо переступить закон.

Об этом неоднократно говорили в своих произведениях русские писатели-классики. Вспомним рассказ М.А. Шолохова «Судьба человека». В этом произведении, когда главный герой Андрей Соколов вместе с другими русскими попал в плен к фашистам, он услышал, как один из солдат по фамилии Крыжнев грозился взводному, что выдаст его немцам, как коммуниста. Чтобы спасти взводного, Андрей Соколов задушил предателя. По закону он не имел на это никакого права, но иначе пострадал бы ни в чём не повинный человек. Следовательно, во имя справедливости Андрей Соколов обязан был пойти на убийство сослуживца.

Приведу жизненный пример, который показывает: ради справедливости человеку иногда приходится действовать против закона.  Жорж Шарль Дантес, известный как убийца Александра Сергеевича Пушкина, долго ухаживал за женой великого Натальей Гончаровой. Вскоре Наталью Гончарову оклеветали: Пушкину прислали письмо, что у неё якобы роман с Дантесом и самим государем. Защищая честь своей жены, Александр Сергеевич Пушкин вызвал Дантеса на дуэль. Это было запрещено законом, однако справедливость требовала от поэта пойти на этот шаг. Следовательно, иногда во имя справедливости человеку приходится переступить через закон.

Итак, закон и справедливость далеко не всегда соответствуют друг другу, иногда справедливость требует от человека нарушения закона.

Какие ещё проблемы поставлены автором данного текста?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *