Котёнок в луже

Views: 115


Автор рассказа — Дарья Хохлова

В небольшой слабо освещённой комнате девушка лет двадцати, стоя на коленях, перебирала на полу высокую стопку одежды. Наконец она обнаружила два изящных платья и, положив их рядом, задумалась. Она остановила выбор на серебряном костюме незамысловатого, но роскошного фасона.

Через несколько минут она стояла в этом наряде напротив зеркала и заплетала объёмную косу; но пряди постоянно выбивались из рук, и причёска, которая раньше получалась у девушки с первого раза, не выглядела аккуратной. После очередной провальной попытки девушка быстрыми нервными движениями расплела косу. Её лицо вдруг стало почти ожесточённым.

Вскоре она была в обычном тёмном платье и с неуложенными распущенными волосами. Перед выходом девушка, впрочем, не торопилась отойти от зеркала. Она, словно в первый раз увидев себя, пристально изучала пылающие малахитом глаза; похожие на бабочку розовые губы; прямые каштановые волосы средней длины и тёмно-серые брови в форме полумесяца. Выдержав экзамен по внешнему виду, девушка глянула на время, которое показывали тонкие наручные часы серебристого цвета; после этого она внезапно встрепенулась и, обув простые чёрные туфли без каблука, ринулась к выходу из квартиры.

Сначала девушка бежала так, словно попала на соревнования по бегу на короткую дистанцию. Приблизившись через несколько минут к месту назначения, она замедлила шаг, и лицо её приняло выражение, по которому сложно было понять, что она мчалась сюда сломя голову; лишь румянец на щеках и тяжёлое дыхание могли выдать её. Девушка остановилась за углом пятиэтажного дома и достала из чёрной кожаной сумочки зеркальце; лишь после того, как румянец отражения стал несильно заметен, девушка вновь направилась к парку, на входе которого её ждал высокий молодой человек с лучезарными голубыми глазами и кроткой улыбкой. Он был в праздничном пиджаке, который не принято надевать на обыкновенную прогулку. Заметив это, девушка снова покраснела.

— Аня! – воскликнул молодой человек, увидев её и просияв. – Наконец-то! Сегодня, – говорил он торжественным тоном, – особенный день!

Ни тени улыбки не было на строгом лице Анны. Молодой человек склонил потускневший взгляд и сбивчиво, намного тише, чем прежде, проговорил:

— Ладно, давай пока пройдёмся по парку.

Анна кивнула. Они вошли в парк по широкой дороге, завешенной тенями взволнованно шепчущихся высоких тополей; солнце хоть и светило, но было укрыто, словно одеялом, большим облаком пыльного цвета; прохладный ветер неустанно мчался по парку.

Несколько минут шли они молча. Между ними пролетали самые разные люди; как-то проехали и яркие разноцветные всадники на таких же цветастых лошадях; все оборачивались вслед за лошадьми, кроме Анны и её друга, которые с безрадостно-озабоченными лицами продолжали идти вперёд.

Временами Анна замечала краем глаза, как молодой человек грустно и встревоженно поглядывает на неё; но она не отказывалась от упрямого, ни на что не обращающего внимание, выражения лица. Наконец её спутник положил конец томительному молчанию:

— Аня, ну это просто невозможно, – тихо и серьёзно произнёс он, – за что ты так мучаешь меня? Почему ты со мной то весела и счастлива, то холодна и строга, как сейчас? Мне страшно смотреть на тебя. Скажи мне: что я делаю неправильно?

— Всё в порядке, Дима, – ответила Анна ровным и отстранённым голосом. Дмитрий остановился, пристально-укоряюще посмотрев на неё. Анна тоже прекратила ходьбу и поглядела в глаза терзаемому ею другу. Но, только соприкоснувшись с его взором, Анна опустила веки, отвернулась в сторону и, улыбнувшись перевёрнутой улыбкой, сказала спотыкающимся голосом:

— Нет, всё в порядке, это сущая правда, ни в чём ты не виноват…

— Присядем на скамейку? – предложил Дмитрий.

Анна склонила голову. Они сошли на узкую безлюдную тропинку и сели на противоположные концы белой скамейки, напротив которой располагался небольшой пруд, дрожащий от пробегов ветра и зелёный от глядящихся в него камышей и деревьев. Плакучая ива, особенно пристально рассматривая себя, склонилась совсем низко к отражению, почти доставая до воды своими длинными изумрудными косами. Ива недоверчиво покачивала густой кроной.

— Послушай, – начал Дмитрий, – когда ты идёшь рядом со мной с таким леденящим лицом, а на моё беспокойство отвечаешь, что всё в порядке, я не могу поверить твоим словам; никак не могу скрыться от мысли, что проблема во мне. Я, конечно, не имею права, – начал произносить он сбивчиво и поспешно, – заставлять тебя говорить о том, о чём ты говорить не хочешь; но у меня есть некоторые предположения по этому поводу… я не знаю, может, ты думаешь, что я несерьёзный человек, но… в общем, я не то говорю; ты должна знать, что если я угадал, то ты ошибаешься, то есть… – всё более путался Дмитрий в лабиринте окруживших его мыслей и эмоций, растерянно плутая глазами по парку, – я хотел сказать то, для чего я и попросил тебя сегодня прийти. Анюта! – воскликнул он, упав на колени перед вздрогнувшей всем телом девушкой. – Выходи за меня замуж!

Анна опустила помрачневшее лицо.

— Ты молчишь! – воскликнул Дмитрий, встав с колен и снова сев на скамейку, уставившись болезненным, ничего не видящим взором в нисколько не интересующую его точку на стоящем впереди тополе. – Ты молчишь… неужели ты не согласна?

— Я не знаю, – почти неслышно ответила Анна.

— Как не знаешь? – вырвалась у её собеседника недоумевающая фраза. – Мы встречаемся с тобой два года; неужели за это время ты не смогла решить: хочешь ты за меня замуж или нет?

Несколько секунд Анна сидела, не шевелясь. Затем она резко склонила голову, уронив лицо на ладони, за которыми послышалось негромкое всхлипывание. В глазах Дмитрия отразился зенит растерянности. Он потянул к Анне руки, но затем резко скрестил их и вымолвил:

— Возможно, нынешний момент – поворотная точка нашей жизни, поэтому мы должны быть искренними друг с другом. Мне нужно знать, что с тобой происходит, иначе я не смогу помочь.

Анна приподняла заплаканное лицо, достала из сумочки носовой платок, высморкалась и ответила:

— Хорошо, я попробую объяснить. Я уже давно думала о том, что мне будет трудно найти для себя лучшего мужа, чем ты. С тобой я нашла то, чего мне не хватало: ты единственный человек, с которым я могу спокойно говорить о многих своих переживаниях, не боясь ни презрения, ни насмешки. И потому мне хорошо с тобой, как ни с кем, но… есть одна колючка в душе, которую я уже столько лет не могу вытащить…

— Что за колючка?

— Дима, – тихо произнесла, снова уронив голову, Анна, – я расскажу тебе о самом постыдном, о самом низком поступке, который я когда-либо совершала; мне кажется, что из-за этого поступка я не заслуживаю счастья, потому что… должно наступить возмездие… – Анна говорила очень медленно, с трудом выговаривая слова; казалось, что произнесение каждого слова равносильно для неё поднятию десятикилограммовой гири. Казалось ещё, что ей тяжело дышать, словно на неё надет железный корсет. –  Ты, наверное, услышав об этом… несмотря на всё своё великодушие, охладеешь ко мне… может, и простишь, но скажешь, что… не нужна тебе такая жена и подумаешь: «Как я был глуп, прося её руки!». – Подбородок Анны задрожал; она смотрела на свои руки, то сжимая, то разжимая пальцы. Лицо Дмитрия стало похоже на небо перед скорым дождём; он оторвал взгляд от Анны, уставившись на колеблющийся зелёный пруд. Он быстро-быстро закивал и тихо произнёс:

— Я так никогда не скажу; что бы я ни услышал, я не намерен забирать своё предложение назад. Я готов выслушать тебя, и я не буду тебя осуждать, обещаю.

— Хорошо, – немедленно ответила девушка; лицо Анны охватила не виданная на ней прежде решимость. Она начала говорить с лёгкостью и уверенностью; видимо, преодолев себя и начав признание, Анна перепрыгнула через самый высокий барьер, стоящий на пути к финишу. – Это случилось восемь лет назад, когда я была злым и глупым подростком. Я многих тогда обижала, надо многими смеялась и издевалась; я теперь знаю, что причина была в моей ненависти к себе. – Всё это было произнесено Анной очень быстро, в то время как по лицу её лились холодные, но приятные, словно капли дождя в жаркий день, слёзы. – Впрочем, я смогла простить себя за всё. За всё, кроме одного. Однажды я совершила ужасный поступок, о котором никому ещё не рассказывала, потому что было слишком стыдно. Шла я как-то раз в сырой осенний день домой со школы; всюду была грязь и сырость. Я так хорошо помню этот день, словно это случилось вчера! Да, я шла тогда по узкой грязной дорожке; по бокам стояли голые, тонкие и невысокие деревья. Вдруг сквозь шум холодного ветра я услышала какой-то другой звук – какой-то удивительно радостный… звук быстро усиливался. Я обернулась и увидела мчащегося ко мне по узкой дорожке рыжего котёнка. Я до сих пор не понимаю, почему это маленькое существо с таким восторгом мчалось ко мне. Может, он перепутал меня с кем-то? Увидев, как доверчиво и открыто мчится ко мне котёнок, услышав, как радостно он мяукает, я вдруг почувствовала, что в душе моей поднялось холодное, насмешливое злорадство. Как только котёнок подбежал ко мне достаточно близко, я подняла ногу и со всей силы ударила его грязным сапогом, да так, что он взлетел в воздухе, несколько раз перевернувшись; он молча упал в большую грязную лужу. Я отвернулась и пошла дальше. И несколько лет я была спокойна и холодна. Потом научилась быть добрее. Стала помогать людям, и на душе стало так светло, так хорошо… Однажды я, играя с сестрой, вдруг вспомнила о котёнке; в тот же миг словно нож ударил мне глубоко в душу; боль и стыд, проткнувшие меня, были невыносимы. Целую неделю я жила в ужасе и смятении. Потом я всё-таки стала улыбаться, даже смеяться. Но я не могла и не могу быть вполне счастливой; когда счастье подкрадывается ко мне, я вспоминаю лежащего в грязной луже котёнка. Я думаю: «А вдруг он так и не встал?», – я не знаю ничего страшнее этой мысли! Она и теперь томит меня, режет изнутри; вместе с нею приходит мысль о том, что за все грехи обязательно настанет расплата. Однажды я в восторге побегу к человеку, надеясь, что найду с ним счастье, а он со сладостным злорадством пнёт меня и кинет в грязь: поступит со мной точно так же, как я поступила с котёнком. И я должна буду подняться и сказать сквозь слёзы: «Всё правильно, я этого заслужила и не буду говорить, что меня обидели; моя судьба справедлива!». И я презираю себя за любую надежду на счастье, которого я недостойна. – Анна умолкла, робко подняв на Дмитрия смущённое лицо.

— Это всё? – спросил он напряжённо.

— Да, – тихо ответила Анна, чуть упрятав голову в плечи и вновь поднеся к лицу носовой платок.

Дмитрий глубоко вздохнул, потёр своё разгладившееся лицо руками и слегка улыбнулся. Он посмотрел на подругу ясными голубыми глазами и негромко сказал:

— Ты не представляешь, как я счастлив.

— Счастлив? – с удивлением переспросила Анна, медленно отводя платок от лица.

— Да! Я счастлив, ведь ты настолько доверяешь мне, что сумела искренне рассказать о том, что столько времени мучало тебя и не давало покоя! Я счастлив, потому что впервые так явственно увидел твоё нежное, ранимое и доброе сердце. Да, ты была злой – но что с того? Важнее то, какой ты стала. Рассказав мне обо всём, ты очистила свою душу. Ты сможешь быть счастливой, ни о чём не жалея. И я теперь более, чем прежде, хочу стать твоим мужем! – торжественно объявил Дмитрий.

— А котёнок? – еле разборчиво, словно на неё опять надели железный корсет, спросила Анна, задрожав нижней губой, как последним оставшимся на дереве осенним листочком. Она смотрела на Дмитрия так, словно судорожно выискивала в его глазах хоть какую-нибудь зацепочку, за которую можно ухватиться и спастись от падения с огромной высоты. – Как же котёнок? Вдруг он не встал?

— Да что ты! – рассмеялся Дмитрий. – Это же кошка! Будь уверена: его предки и не такое переносили! Я нисколько не сомневаюсь в том, что он поднялся и пошёл своей дорогой. Животные – существа крепкие; вряд ли ты одним ударом нанесла ему непоправимую травму! Но если ты всё равно в этом не уверена, – сказал Дмитрий уже серьёзнее, – ты должна помнить, что, как бы ни сложилась судьба этого котёнка, прошлого не изменить, а в настоящем и будущем ты – совсем другой человек. Ни за что в жизни ты не будешь поступать так, как поступала раньше. Ты имеешь все шансы искупить вину добрыми поступками, помогая, например, тем же бездомным животным. Ну, хватит убиваться! – ласково сказал Дмитрий.

Анна рассмеялась почти счастливым смехом, спутниками которого были чистые, освежающие слёзы. Дмитрий взял её за руки и тихо произнёс:

— Выходи за меня замуж!

— Я согласна, согласна! – тотчас ответила Анна, не переставая плакать и смеяться.

Был уже вечер. Погода к этому времени существенно сменила настроение: ветер, устав от долгой и непрерывной работы, прохаживался по улицам медленно и неспешно; туча совсем уже отошла от закатного солнца, которое, готовя город ко сну, нарисовало ему нежно-розовое небо с пушистыми сиреневыми облаками. Из парка вышли, держась за руки, молодой человек и девушка с радостным, музыкальным смехом. Вскоре они скрылись за углом пятиэтажного дома, откуда ещё долго были слышны их весёлые голоса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *